Инвестиции в природный капитал: как синхронизировать ценности?

Институциональные инвесторы уже признали ценность природы — но еще не научились в нее инвестировать

В начале 2026 года британская платформа для институциональных инвесторов Mallowstreet совместно с партнерами — BNP Paribas Asset Management, инфраструктурным инвестиционным менеджером Foresight Group и компанией Rebalance Earth, специализирующейся на финансовых инструментах для монетизации экосистемных услуг, — опубликовала второй ежегодный доклад о природном капитале (Natural Capital Report 2026). ИНФРАГРИН публикует клчевые выводы исследования.

В основе исследования опрос 68 британских институциональных инвесторов с совокупными активами свыше £3,15 трлн: пенсионные фонды, муниципальные пенсионные схемы, страховые компании, благотворительные фонды и эндаументы. Доклад фиксирует не столько британскую специфику, сколько универсальную проблему: как инвесторы на развитых рынках думают о природном капитале, и почему между убежденностью и реальным движением капитала по-прежнему остается ощутимый зазор.

Здоровые экосистемы еще не инвестиция

Самый показательный результат исследования — асимметрия убежденности. Более 93% опрошенных согласны с тем, что здоровые экосистемы лежат в основе социального благополучия, а защита природы неотделима от решения климатических проблем. Для большинства крупных инвесторов это уже не дискуссионный вопрос, а отправная точка.

Однако убежденность в ценности природы сама по себе не конвертируется в убежденность в ценности вложений в нее: лишь 29% респондентов твердо считают, что инвестиции в природный капитал имеют долгосрочный экономический смысл.

Авторы доклада обнаружили характерную однонаправленность этой зависимости. Среди тех, кто разделяет сильную экономическую убежденность в природном капитале, подавляющее большинство также твердо верит в его экологическую и социальную значимость. Но среди тех, кто убежден в экологической ценности природы, лишь треть готова столь же уверенно говорить об экономической отдаче от инвестиций в нее.

Иными словами, понимание того, что природа важна, не является достаточным основанием для инвестиционного решения. Инвесторам нужен самостоятельный финансовый нарратив, подкрепленный реальными данными о доходности.

Показательна и динамика по группам: среди тех, кто планирует увеличить долю природного капитала в портфеле выше 3%, уже 57% твердо верят в его долгосрочную экономическую логику.

Убежденность растет вместе с опытом и объемом аллокаций, а не предшествует им.

Управление рисками – главный барьер

57% опрошенных уже инвестируют в природный капитал — цифра, на первый взгляд, обнадеживающая. Но за ней скрывается другая: 56% действующих инвесторов держат в этом классе активов менее 1% портфеля. Еще 41% тех, кто пока не инвестировал, планирует сделать первый шаг в течение пяти лет.

Если все 68 участников опроса разместили бы в природный капитал скромные 2% своих активов, речь шла бы о £63 млрд — весомая сумма даже при осторожном сценарии.

Главные барьеры — не идеологические, а доказательные. Короткая история доходности класса активов беспокоит 46% респондентов. Трудности с обоснованием вложений через призму фидуциарного долга — обязанности управляющего действовать исключительно в интересах бенефициаров — называют 37%. Столько же сомневаются в соотношении доходности и риска.

Примечательно, что «слишком рискованно» как самостоятельный барьер фигурирует лишь у 19%: проблема не в отношении к риску, а в отсутствии достаточных доказательств того, что этот риск оправдан и управляем.

Привычные активы против новой логики восстановления

Природный капитал как концепция хорошо известен крупным инвесторам, однако воспринимается преимущественно через категории традиционных реальных активов. Лесоводство и лесозаготовки ассоциируются с природным капиталом у 84% респондентов, сохранение биоразнообразия и экосистем — у 87%. Это понятные, исторически освоенные стратегии.

Активное восстановление природных систем — возврат деградировавших территорий к естественному состоянию без активного управления, нередко с реинтродукцией утраченных видов, регенеративное сельское хозяйство, восстановление водно-болотных угодий и морских экосистем — включают в свое определение природного капитала заметно меньше инвесторов. Лишь 9% называют такие проекты приоритетной темой для вложений.

Между тем именно здесь складываются новые источники дохода: контрактные платежи за экосистемные услуги — такие как защита от паводков или очистка воды — уже входят в тройку наиболее привлекательных инвестиционных потоков, особенно для пенсионных фондов.

Авторы доклада фиксируют устойчивое противоречие: инвесторы мыслят категориями «сохранить и защитить» — то есть минимизировать ущерб и избегать рисков, — тогда как финансовый потенциал природного капитала лежит в логике «вложить и улучшить»: финансировать активное восстановление экосистем и получать доход от их услуг.

Парадокс в том, что именно активный подход потенциально выгоднее. Пока эта установка не возобладала, природный капитал будет оставаться нишевым классом активов — вне зависимости от декларируемых намерений.

От соответствия стандартам к верификации результатов

По мере роста аллокаций меняются и требования к отчетности. Инвесторы становятся все более скептичными в отношении регуляторных ярлыков: соответствие тем или иным стандартам раскрытия информации об устойчивом финансировании воспринимается лишь как отправная точка, но никак не как содержательная проверка качества стратегии. Лишь 16% британских участников опроса считают такое соответствие значимым критерием при выборе управляющего активами.

Вместо этого инвесторы ждут от управляющих конкретных ключевых показателей эффективности (КПЭ) на уровне отдельных проектов — именно это называют приоритетом 68% участников опроса.

Важны также независимая верификация углеродных и биоразнообразных кредитов и отчетность в соответствии с рекомендациями Рабочей группы по раскрытию финансовой информации, связанной с природой (TNFD). Последнее примечательно: инвесторы рассчитывают, что TNFD сыграет для природной повестки ту же нормализующую роль, что аналогичная рабочая группа по климатическим рискам (TCFD) сыграла для климатической.

Логика очевидна: отчетность ценна ровно настолько, насколько она помогает принимать решения. Доказательства того, что стратегия работает и приносит измеримые результаты, важнее формального регуляторного соответствия.

Рынок повзрослел — но еще не созрел

Совокупная картина, которую рисует доклад, — это рынок, вышедший за рамки первичного знакомства с темой, но еще не перешедший в фазу зрелой практики. Природный капитал перестал быть экзотикой для крупных институциональных инвесторов. Понимание его значимости сложилось.

Однако за этим пониманием по-прежнему стоят вопросы, на которые у рынка нет убедительных ответов: где природный капитал создает экономическую ценность, как эту ценность измерить и как масштабировать стратегии, выходящие за рамки привычных лесных и земельных активов.

Следующий этап развития рынка определят не новые концепции и не очередные регуляторные рамки, а накопленные доказательства: реализованные кейсы, верифицированная доходность, работающие модели контрактных платежей за экосистемные услуги. Именно на этом фундаменте убежденность может превратиться в капитал.

Изображение вверху: нейросеть Nano Banana Pro