Виктор Нестеренко, и.о. главного редактора журнала «Минеральные ресурсы России. Экономика и управление», вице-президент Российского геологического общества
В 2025 году на карте мировой ресурсной системы вслед за политическими катаклизмами продолжается фундаментальная перестройка. Китай контролирует 70% производства редкоземельных металлов, необходимых для электромобилей и ветрогенераторов, на которые делает ставку Запад. Страны БРИКС создают собственную энергетическую биржу, способную бросить вызов лондонскому Brent и американскому WTI. Россия меняет философию регулирования недропользования, внедряя стимулирующие механизмы вместо фискальных. Эти три процесса образуют единый контур новой глобальной архитектуры — архитектуры ресурсной автономии региональных блоков.
За декларациями о «зелёном переходе» и целях устойчивого развития проступает иная реальность: устойчивость определяется не лозунгами, а контролем над материальными потоками и энергетической инфраструктурой. Российские учёные — авторы журнала «Минеральные ресурсы России. Экономика и управление» в выпусках 2025 года представили аналитику этих трансформаций через призму своих исследований.
Суверенные торговые платформы и западные бенчмарки. Единый глобальный рынок энергоносителей распадается на региональные торговые зоны с собственной ценовой инфраструктурой. Западные ценовые индексы — Brent, WTI, Henry Hub — утрачивают статус универсальных бенчмарков.
Санкционное давление на Россию, крупнейшего экспортёра энергоносителей, обнажило уязвимость системы, где ценообразование сконцентрировано в руках нескольких западных площадок.
В ответ формируется альтернативная инфраструктура: единая энергетическая биржа БРИКС, спотовые хабы в незападной юрисдикции, независимые ценовые индексы. Как показывают авторы журнала¹, особую роль в этом процессе играет Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа (СПбМТСБ). Площадка развивает торговлю нефтью, нефтепродуктами и сжиженным природным газом с расчётами в национальных валютах, минуя доллар и евро. Речь идёт не о техническом улучшении торговой инфраструктуры, а о создании принципиально иной модели ценообразования, где контроль принадлежит странам-производителям, а не финансовым центрам Запада.
Фрагментация рынка углеводородов создаёт новую реальность: цена на одну и ту же нефть в Азии, Европе и на Ближнем Востоке может различаться не на маржинальные проценты, а структурно. Это меняет логику долгосрочных контрактов, хеджирования рисков, инвестиционного планирования.
Глобализация энергетического рынка, казавшаяся необратимой тенденцией последних тридцати лет, сменяется регионализацией с элементами прямого межгосударственного обмена.
Редкоземельная монополия и геополитический инструмент. Китай контролирует около 70% мирового производства редкоземельных металлов (РЗМ) — группы из 17 элементов, без которых невозможно создание постоянных магнитов для электромобилей, ветровых турбин, военной электроники.
США, Япония и страны Евросоюза, активно продвигающие «зелёный переход», оказались в технологической зависимости: они импортируют китайские РЗМ, причём доля Китая в поставках отдельных элементов (тербий, диспрозий) достигает 90%.
Попытки диверсификации пока неэффективны. Австралийская Lynas разрабатывает месторождение Mount Weld и перерабатывает концентрат на заводе в Малайзии, но даже эта продукция частично уходит обратно в Китай — для финального разделения на индивидуальные металлы. Американская MP Materials возобновила добычу на руднике Mountain Pass (Калифорния), однако концентрат по-прежнему отправляется в Китай, поскольку основные технологии и мощности по глубокой переработке сосредоточены именно там. Даже европейские страны, имеющие технологии разделения РЗМ (Франция, Эстония), импортируют сырьё из Малайзии и Мьянмы.
Возникает парадокс энергоперехода: Запад стремится снизить зависимость от российских углеводородов во имя «устойчивого развития», но одновременно наращивает зависимость от китайских критических материалов.
Декларируемая цель — экологическая безопасность и энергетическая независимость. Реальный результат — замена одной зависимости на другую, причём в сегменте, где монополия ещё более концентрирована.
Более того, Китай активно увеличивает импорт редкоземельного сырья (в 2023 году — свыше 150 тысяч тонн концентратов), укрепляя контроль не только над производством, но и над переработкой.
Этот контроль становится инструментом геополитического влияния: в 2023 году Пекин ввёл экспортные ограничения на галлий и германий, продемонстрировав готовность использовать ресурсное преимущество.
Российские проекты (Соликамский магниевый завод, ГК «Скайград») пока работают в масштабах 2–3 тысячи тонн оксидов РЗМ в год — на порядок меньше китайских мощностей.
Как отмечают авторы журнала2, перспективы наращивания производства связаны с реализацией проектов Росатома по созданию разделительных мощностей и переориентацией экспорта с полуфабрикатов на индивидуальные соединения.
Регуляторы и стимулирующие механизмы. Институциональная среда недропользования переживает трансформацию.
Федеральный закон №619-ФЗ от 19.12.2023 принципиально меняет философию платежей за недропользование.
До 2024 года регулярные платежи выполняли преимущественно фискальную функцию — взимание ренты за право пользования участком недр.
Новая редакция статьи 43 Закона «О недрах» вводит механизм стимулирования: если недропользователь превышает установленные сроки геологоразведочных работ, ставка платежа возрастает в 2, 10 или 100 раз (в зависимости от периода задержки).
Это радикальное изменение логики регулирования — платёж становится не просто рентой, а инструментом дисциплинирования геологоразведки.
Правоприменение сталкивается со сложностями. Не сформирована единообразная практика определения площади разведки для расчёта платежей. Неясен момент начала уплаты по ставкам за разведку в лицензиях комбинированного типа (разведка и добыча). Форма расчёта регулярных платежей, утверждённая приказом налоговиков от 2004 года, не приведена в соответствие с новым законодательством.
Как подчёркивают авторы журнала3, требуется актуализация подзаконных актов для исключения неоднозначного толкования.
Параллельно развёртывается критика самой концепции ускоренного отказа от нефти и газа. Глобальная потребность в первичных энергоресурсах к 2050 году может достигнуть 22–26 миллиардов тонн условного топлива в год.
Взрывной рост дата-центров, систем искусственного интеллекта, электрификация транспорта и промышленности создают энергетический спрос, который «зелёная» энергетика при отсутствии сверхмощных накопителей обеспечить не способна.
Один крупный дата-центр потребляет энергию небольшого города, причём круглосуточно и без возможности отложить потребление на «солнечное» или «ветреное» время.
Политика энергоперехода, реализуемая развитыми странами, снижает инвестиционный интерес к разведке новых месторождений углеводородов и может привести к мировому энергетическому голоду.
Ресурсная база углеводородного сырья в мире достаточно значительна и может приносить многомиллиардные доходы.
Для России в условиях санкционной политики Запада критична реализация импортозамещения оборудования (особенно для разработки трудноизвлекаемых запасов) и перенаправление транспортных потоков нефти и газа в восточном направлении.
Авторы журнала4 предлагают проведение геолого-экономического аудита разведанной и прогнозной сырьевой базы для оценки её инвестиционной привлекательности и конкурентоспособности в новых условиях.
Контуры новой ресурсной архитектуры. Три исследовательских сюжета образуют целостную картину трансформации глобального ресурсного ландшафта.
Деглобализация энергетических рынков, монополизация критических материалов и институциональная перенастройка регуляторов —процессы различной природы, но единой направленности.
Мир движется к ресурсной архитектуре региональных блоков, каждый из которых стремится контролировать полный цикл: добычу, переработку, ценообразование, логистику. Китай выстроил такую систему в сегменте редкоземельных металлов. Страны БРИКС создают её в энергетике. Запад пытается воспроизвести в критических материалах через программы Inflation Reduction Act (США) и Critical Raw Materials Act (ЕС).
Для России этот переход открывает возможности, но требует стратегической последовательности. Углеводородная база остаётся конкурентным преимуществом при условии технологического суверенитета в добыче и переработке.
Развитие производства редкоземельных металлов критично для снижения зависимости от китайских поставок. Создание суверенной ценовой инфраструктуры через СПбМТСБ и биржу БРИКС позволяет влиять на формирование справедливых условий торговли.
Аналитика, представленная в журнале, фиксирует не разрозненные кейсы, а системный сдвиг. Глобализация ресурсных рынков, доминировавшая последние три десятилетия, уступает место фрагментированной многополярности с жёсткой конкуренцией за контроль над технологическими цепочками.
В этой конфигурации выигрывают не те, кто обладает крупнейшими запасами, а те, кто контролирует переделы с наибольшей добавленной стоимостью и инфраструктуру ценообразования.
Новая архитектура ресурсной автономии меняет понимание устойчивого развития.
Устойчивость — это не декларации о низкоуглеродном будущем при отсутствии технологий его обеспечения. Устойчивость — это прагматичный контроль над критическими материалами, энергетическими потоками и производственными мощностями. Это способность региональных блоков обеспечить собственные экономики ресурсами независимо от внешней конъюнктуры.
В этой логике углеводороды остаются фундаментом энергетической безопасности, а редкоземельные металлы — ключом к технологическому суверенитету. Риторика уступает физике материальных потоков.
1 Катюха П.Б., Бодров Н.В., Ясная В.И. Формирование новой структуры мирового рынка углеводородов в контексте процессов его деглобализации и фрагментации // Минеральные ресурсы России. Экономика и управление. 2025. № 5.
2 Петрова А.И., Богданов С.В. Трансформация материальных потоков редкоземельных металлов и их соединений на мировом рынке // Минеральные ресурсы России. Экономика и управление. 2025. № 1.
3 Миркеримова Н.Ф., Вовченко М.Н. Об отдельных изменениях в правовом регулировании определения и взимания регулярных платежей за пользование недрами // Минеральные ресурсы России. Экономика и управление. 2025. № 5.
На фото: Виктор Нестеренко, и.о. главного редактора журнала «Минеральные ресурсы России. Экономика и управление», вице-президент Российского геологического общества
Доклад ИНФРАГРИН
«Устойчивое развитие, циркулярность и зелёные финансы России 2025/26» доступен для скачивания: 10 тематических треков, 23 материала, 22 автора, 16 организаций, 8 аналитических разработок платформы.
Скачать / Прочитать
Команда ИНФРАГРИН
100% Зеленого в студии ИНФРАГРИН11 подписчиков
