Чужеродные инвазивные виды: кто победит?

В марте 2026 года Совместная инициатива по борьбе с инвазивными чужеродными видами (IAS Collaborative Initiative) опубликовала первый развёрнутый анализ того, как бизнес воспринимает угрозу инвазивных чужеродных видов (ИЧВ) и что реально предпринимает. В исследовании приняли участие 184 организации из 52 стран. Ежегодные глобальные потери от ИЧВ уже превышают $423 млрд. С 1970 года они увеличивались в четыре раза каждое десятилетие, инвазивные виды причастны к 60% зафиксированных глобальных вымираний видов. ИНФРАГРИН публикует развернутый обзор результатов исследования.

Недооценённая угроза

Есть экологические риски, которые у всех на слуху — изменение климата, утрата лесов, загрязнение океанов. Инвазивные чужеродные виды (ИЧВ) в этом ряду стоят особняком: о них говорят значительно меньше, хотя масштаб ущерба сопоставим с остальными угрозами, а темп нарастания — выше.

Инвазивные чужеродные виды — это животные, растения и другие организмы, перемещённые человеком за пределы их естественного ареала, которые укоренились на новом месте и начали вытеснять местные виды, разрушать экосистемы и наносить экономический ущерб. Ключевое слово здесь — «перемещённые человеком»: именно хозяйственная деятельность превратила биологические инвазии из редкого природного явления в глобальный системный кризис.

Ежегодно через торговые пути, транспортные коридоры и туристические потоки в новые экосистемы проникает около 200 новых чужеродных видов. Более 3 500 из них уже причиняют задокументированный вред. ИЧВ признаны одним из пяти главных драйверов потери биоразнообразия в мире и причастны к 60% всех зафиксированных глобальных вымираний видов. Совокупные экономические потери от биологических инвазий с 1970 года увеличивались в четыре раза каждое десятилетие — и сегодня превышают $423 млрд в год. Это не прогноз на будущее, а текущие потери.

Механизм вторжения

Не каждый чужеродный вид становится инвазивным — по различным оценкам, лишь 10–15% интродуцированных видов в итоге укореняются и начинают распространяться. Но именно эти несколько процентов способны коренным образом изменить облик экосистемы.

Биологическое вторжение разворачивается поэтапно: транспортировка → интродукция → натурализация → распространение. На каждом этапе вид преодолевает барьеры — географические, климатические, биотические. Если барьеры слабые или их нет вовсе — вид закрепляется и начинает экспансию.

Последствия для экосистем могут быть необратимыми. ИЧВ способны:

снижать плодородие почв и нарушать водный баланс;
изменять режим накопления углерода;
вытеснять местные виды через конкуренцию и хищничество;
становиться резервуарами инфекционных заболеваний, опасных для людей и сельскохозяйственных животных;
увеличивать потребность в пестицидах и гербицидах, загрязняющих воду и почву.

Бизнес как источник риска

Один из центральных выводов доклада Совместной инициативы по борьбе с ИЧВ состоит в том, что многие компании сами создают пути для распространения "захватчиков" — не по злому умыслу, а в силу обычной операционной деятельности.

Транспорт и логистика перемещают балластные воды судов, переносят биообрастания на корпусах кораблей, доставляют заражённые грузы и упаковку.

Добывающая и строительная отрасль перемещает грунт и материалы, нарушает земельный покров, создаёт открытые площадки — идеальные плацдармы для чужеродных растений, — а при выводе объектов из эксплуатации нередко оставляет после себя новые очаги инвазии.

Туризм обеспечивает перемещение туристов с оборудованием и транспортными средствами, импортирует декоративные растения и организует озеленение с использованием нерегиональных видов.

Пищевая промышленность, сельское хозяйство и лесоводство транспортируют посадочный материал, почву и древесину, нередко занося вместе с ними незваных «пассажиров».

Ситуацию осложняет то, что значительная часть этих путей пролегает через объекты общей инфраструктуры — порты, строительные зоны, мультимодальные транспортные сети, — где ни один из участников не несёт единоличной ответственности. Именно это размытое распределение ответственности объясняет, почему оценка рисков и управление ими так часто запаздывают по сравнению с общим пониманием угрозы.

Цена инвазии

Риски от ИЧВ — это конкретные операционные и финансовые потери, хорошо задокументированные по отраслям, вот лишь отдельные примеры.

Инвазивный азиатский листоблошковый вредитель, переносящий болезнь «позеленение цитрусовых», уничтожил апельсиновые плантации Флориды — производство сократилось примерно на 90%, совокупные убытки исчисляются десятками миллиардов долларов.

В Средиземноморье бактерия Xylella fastidiosa погубила миллионы оливковых деревьев в Италии и продолжает распространяться на Испанию и Францию. По расчётам 2023 года, инвазивные вредители и патогены уже сейчас снижают урожайность основных культур — риса, кукурузы, пшеницы — на 30–40% в Африке к югу от Сахары, Южной и Юго-Восточной Азии и Латинской Америке.

Полосатые и квагга-мидии, распространившиеся по пресноводным системам Северной Америки с конца 1980-х, засоряют водозаборные трубы, разрушают экологию озёрного дна и обесценивают многомиллионные программы восстановления водосборов, на которые опираются корпоративные природно-позитивные обязательства.

Инвазивные медузы угрожают Венецианской лагуне, асцидии атакуют устричные хозяйства штата Мэн. Туристические операторы оказались перед двойной задачей: не дать туристам завезти ИЧВ в новые экосистемы — и при этом не убить интерес к посещению природных территорий.

Пять выводов опроса

В ходе первой фазы работы Совместной инициативы по борьбе с ИЧВ было проведено масштабное исследование: серия из пяти отраслевых воркшопов и глобальный опрос «Состояние знаний и действий бизнеса в отношении ИЧВ». Суммарно в работе приняли участие 184 организации из 52 стран. Опрос охватил 90 корпораций и финансовых институтов из 34 стран в 22 секторах. Результаты дают одну из наиболее полных на сегодняшний день картин того, как бизнес воспринимает риски ИЧВ и что реально предпринимает.

Вывод 1. Разрыв между риском и ответственностью

81% компаний считают, что ИЧВ представляют критический или умеренный материальный риск для бизнеса в целом. Однако когда речь заходит о собственной организации, картина меняется: лишь 57% признают это проблемой для себя лично, и только 31% регулярно оценивают свою подверженность рискам, возможностям и воздействиям, связанным с ИЧВ.

Парадокс «проблема есть, но не у меня» воспроизводится и на уровне секторальной идентичности: лишь 53% компаний считают, что их сектор играет значимую роль в интродукции ИЧВ. Между тем примеры, которыми участники воркшопов делились сами, — балластные воды, загрязнённый грунт на стройплощадках, туристические плавсредства — красноречиво свидетельствуют об обратном.

Вывод 2. Действия без системы

86% опрошенных компаний предпринимают хотя бы одно действие в отношении ИЧВ. Наиболее распространены управленческие меры — удаление видов и восстановление (61%) — и оценка рисков (54%). Почти половина (49%) разрабатывает политики и стратегии, 45% ведут внутреннее обучение.

Однако превентивные, проактивные действия остаются в меньшинстве. Меры биологической безопасности используют лишь 35% компаний. Взаимодействие с поставщиками и цепочками создания стоимости — вовсе 21%. Иными словами, большинство бизнесов реагирует на уже существующую проблему, а не предотвращает её возникновение.

Лидеры по охвату рисков — горнодобывающая и строительная отрасль, коммунальное водоснабжение. Финансовые институты и туристический сектор заметно отстают.

Вывод 3. Многообразие мотивов

Компании назвали управление рисками главным мотиватором (66%), следом идут обязательства в области биоразнообразия и принцип «нет нетто-потерь» (60%). Регуляторное соответствие и репутационные соображения отметили по 50% респондентов. Требования ESG-отчётности мотивируют треть организаций (33%).

Мотивация варьируется по секторам. Для компаний с прямым операционным присутствием (добыча, строительство, водное хозяйство, туризм) основным стимулом служит защита активов и соответствие нормативам. Финансовые институты больше ориентируются на репутацию, давление инвесторов и требования ESG-раскрытия — поскольку сталкиваются с ИЧВ опосредованно, через финансируемые отрасли.

Вывод 4. Природа барьеров

Главным препятствием служит дефицит данных (53%): нет удобных списков видов, простых инструментов идентификации, сопоставимой информации по географиям. На втором месте — недостаток осведомлённости и понимания (50%): проблема ИЧВ получает внимание только тогда, когда её уже «видно» на местах.

Затраты как барьер отметили 41% — особенно болезненно это ощущается там, где пути распространения ИЧВ являются общими, но издержки по управлению ложатся на одну компанию. Нехватка практических инструментов и руководств — 38%, ограниченные внутренние компетенции — 33%, низкий организационный приоритет — 31%, регуляторная неопределённость — 23%.

Авторы исследования отмечают, что большинство барьеров решаемы через координацию, обмен данными и разработку отраслевых стандартов.

Вывод 5. Сотрудничество как рычаг

47% компаний уже сотрудничают с другими игроками в области управления ИЧВ. При этом 89% хотят делать это активнее. Нынешнее сотрудничество сосредоточено на совместных управленческих действиях (73%) и обмене данными (53%). В будущем компании хотят расширить взаимодействие по всем направлениям: от обмена данными (рост с 53% до 72%) до координации цепочек поставок (рост с 13% до 44%) и политической адвокации (с 23% до 46%).

Сегодня партнёрами преимущественно выступают НКО и природоохранные организации (76%) и отраслевые ассоциации (51%). В будущем компании хотят активнее взаимодействовать с академическим сообществом, другими бизнесами, органами власти и коренными народами.

Лучшие практики

Доклад содержит несколько корпоративных кейсов из разных секторов и стран.

Швейцарская железнодорожная компания Ретийская железная дорога (Rhaetian Railway) управляет рисками ИЧВ на горной железнодорожной сети: японский горец, гималайский бальзамин и другие быстрораспространяющиеся виды дестабилизируют насыпи и засоряют дренажные системы. Компания внедрила систему ранней диагностики, чёткие протоколы строительных работ и координацию с муниципалитетами.

Один из крупнейших в мире производителей строительных материалов — ирландская компания CRH — управляет инвазивными видами на ~1 300 добывающих объектах. Открытый грунт после карьерных работ является идеальной средой для ИЧВ. Компания встроила контроль ИЧВ в планы управления биоразнообразием и ведёт диалог с соседними землепользователями для скоординированных действий на уровне ландшафта.

Южноафриканский туристический оператор «Энд Бейонд» (&Beyond) в партнёрстве с национальным парком Маньяра (Танзания) расчистил более 600 гектаров от инвазивного кустарника, восстановив открытые саванны, вернув травоядных и увеличив число наблюдений хищников — тем самым улучшив и экологию, и туристический опыт.

Горнодобывающий концерн «Англо Американ» (Anglo American) применяет многоуровневый подход: мониторинг с помощью инструментов экологической ДНК (eDNA), программа активного управления инвазиями, экосистемная реставрация, координация с логистическими партнёрами для снижения рисков вдоль цепочек поставок.

Метрики TNFD

Одна из ключевых проблем, которую выявил опрос, — отсутствие стандартизированных, практичных и сопоставимых метрик для оценки и раскрытия рисков, связанных с ИЧВ. Именно здесь вступает в игру Целевая группа по раскрытию информации о рисках, связанных с природой — TNFD (Taskforce on Nature-related Financial Disclosures).

TNFD разработала рамочную структуру оценки и раскрытия природно-связанных вопросов, охватывающую пять главных драйверов утраты природы, включая ИЧВ. В числе рекомендуемых базовых показателей — метрика о наличии у компании мер против высокорисковых видов деятельности, способных привести к интродукции или распространению ИЧВ. По данным опроса, 51% организаций считают отчётность по этой метрике осуществимой.

Для ряда секторов (аквакультура, строительные материалы, инжиниринг и недвижимость, нефть и газ) TNFD предусматривает дополнительные отраслевые метрики по ИЧВ.

Использование единой архитектуры раскрытия позволяет компаниям рассматривать ИЧВ в той же системе координат, что и другие природные темы — зависимости, воздействия, риски и возможности, — обеспечивая сопоставимость данных для инвесторов и регуляторов. Финализация метрик TNFD по ИЧВ ожидается в 2026 году.

Материал подготовлен на основе доклада «Нарастающий импульс: вместе против инвазивных чужеродных видов» (Growing Momentum: Tackling Invasive Alien Species Together), подготовленного Совместной инициативой по борьбе с ИЧВ (IAS Collaborative Initiative) в марте 2026 года. Инициатива реализуется природоохранными организациями «Фауна и Флора» (Fauna & Flora) и Международным союзом охраны природы — МСОП (IUCN) при поддержке Целевой группы по раскрытию информации о рисках, связанных с природой — TNFD (Taskforce on Nature-related Financial Disclosures).