Тимур Турсунов, партнёр практики устойчивого развития ДРТ на платформе ИНФРАГРИН
В российской системе корпоративной отчётности сегодня происходят изменения, сопоставимые по масштабу с полноценной реформой.
Банк России последовательно усиливает требования к структуре и содержанию годовых отчётов эмитентов — включая раскрытие информации о системе корпоративного управления, интеграции устойчивого развития в деятельность компаний и обязательное раскрытие 33 показателей. Регулятор делает акцент не на формальном наличии информации, а на её сопоставимости, полноте и полезности для инвесторов.
Параллельно появился ещё один важный элемент — Стандарт общественного капитала бизнеса (СОКБ), финальная версия которого опубликована 9 февраля 2026 года.
Несмотря на добровольный характер применения, СОКБ имеет все шансы быстро обойти по популярности другие стандарты, включая GRI (международный стандарт нефинансовой отчётности). Причина — в его большей адаптации к ожиданиям ключевых пользователей нефинансовой отчётности в России: государства и инвесторов.
Важной тенденцией становится отказ от 200–300-страничных отчётов в пользу компактных, аналитически выверенных форматов.
Команды по устойчивому развитию теперь всё чаще работают в связке с GR (взаимодействие с органами власти) и IR (взаимодействие с инвесторами) — фокус смещается с широкой репутационной повестки к прицельной коммуникации с регуляторами и рынком капитала.
На этом фоне концепция двойной существенности оказывается чрезвычайно востребованной. Она пока не закреплена в российских нормативных актах как обязательная, но органично вписывается в логику текущей «тихой» реформы нефинансовой отчётности и может стать одним из элементов её методологического фундамента.
Команда ИНФРАГРИН
Финансовая существенность и существенность воздействия
Чтобы понять, почему концепция двойной существенности сегодня вызывает такой интерес, стоит взглянуть на то, как менялось само понятие «существенности». Традиционно информация считалась существенной, если её пропуск или искажение могло повлиять на экономические решения пользователей отчётности.
Этот принцип лежит в основе МСФО и российских стандартов бухгалтерского учёта. С появлением нефинансовых отчётов фокус сместился.
Наиболее распространённые стандарты GRI строились на принципе «существенности воздействия»: бизнес смотрит на себя глазами общества и окружающей среды — взгляд «изнутри наружу».
Двойная существенность — это попытка скрестить два подхода. Она требует смотреть сразу в обе стороны:
- Финансовая существенность (взгляд снаружи внутрь): Как климат, социальные конфликты или новые экологические налоги влияют на выручку, затраты, стоимость активов и стоимость финансирования?
- Существенность воздействия (взгляд изнутри наружу): Как деятельность компании меняет мир вокруг — природу, социум, локальную экономику?
Наиболее жёстко этот подход закреплён в европейской директиве CSRD (Директива о корпоративной отчётности в области устойчивого развития) и стандартах ESRS (Европейские стандарты отчётности в области устойчивого развития), где анализ двойной существенности — уже не рекомендация, а обязательное условие допуска отчётности к публичному полю.
Анна Алексеева
Европейский опыт и стратегическое измерение
В Европе анализ двойной существенности быстро превратился в рутину для крупного бизнеса.
Компании обязаны документировать целый процесс: как вовлекались заинтересованные стороны, как оценивалась вероятность рисков и считались финансовые последствия ESG-факторов.
Энергетика. Климатические риски оцениваются в двух плоскостях: углеродное регулирование и риск обесценения активов (финансовая существенность) — и прямой вклад в эмиссию парниковых газов (существенность воздействия). Разорвать эти оценки уже невозможно: они определяют инвестиции в декарбонизацию и отражают реальную, а не декларативную ответственность бизнеса.
Банки. Наиболее интересное приложение концепции — в портфельных выбросах. Банк оценивает углеродный след своего кредитного и инвестиционного портфеля, одновременно просчитывая, не обанкротятся ли на среднем горизонте заёмщики-угольщики из-за новых налогов. Добавляются и политико-климатические переходные риски: сможет ли компания, ориентированная на возобновляемую энергетику, пережить потерю интереса к климатическим проектам из-за смены политического курса?
Производственные компании. Потенциальные нарушения у поставщика — это не только репутационный риск, но и вполне конкретные финансовые последствия: сбой поставок, простой производства, потеря ликвидности из-за необходимости срочно менять контрагента.
В этом контексте двойная существенность перестаёт быть формальной процедурой и становится инструментом стратегического управления. От того, что признано существенным, зависят KPI (ключевые показатели эффективности) менеджмента, система внутренних контролей, управление рисками и распределение ресурсов.
Зарубежный опыт подтверждает и другой тезис: применение двойной существенности ведёт к сокращению отчётов.
Когда фокус — на том, что действительно значимо и для компании, и для мира, пропадает желание публиковать многостраничные фолианты с сотнями малосодержательных показателей.
Банк России и требования к эмитентам
В России концепция двойной существенности пока не закреплена на уровне обязательных требований.
Но есть реальные предпосылки к тому, что отдельные категории компаний скоро будут вынуждены оценивать не только существенность воздействия, но и финансовую существенность нефинансовых рисков.
Проект нового положения Банка России о раскрытии информации эмитентами обяжет крупнейших эмитентов раскрывать информацию об учёте устойчивого развития в системе управления рисками — в том числе о существенных рисках и возможностях, связанных с окружающей средой и социальной сферой, а также об их воздействии на деятельность компании.
Это и есть двойная существенность применительно к рискам. Регулятор стремится к тому, чтобы бизнес оценивал, как ESG-риски могут повлиять на денежные потоки, доступ к финансированию и стоимость капитала. Значительным прорывом станет требование раскрывать количественную оценку того, как показатели устойчивого развития повлияли на финансовые результаты — если это требование сохранится в итоговом документе.
В отличие от СОКБ, регулятор не оставляет эмитентам возможности объяснить, что такая оценка не проводилась: единственным основанием для отказа от раскрытия станут сведения, составляющие государственную тайну.
Команда ИНФРАГРИН
СОКБ и архитектура нефинансовой отчётности
СОКБ ориентирован на измерение вклада бизнеса в повышение благосостояния общества, экологический и экономический прогресс. По сути, это первый национальный стандарт полноценной нефинансовой отчётности, а не отдельная методика или рекомендация.
Помимо раскрытия показателей устойчивого развития, СОКБ требует оценки влияния рисков и возможностей «на финансовое положение организации и финансовые результаты за отчётный период, а также прогнозируемые финансовые результаты в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе» — если организацией осуществляется такая оценка (п. 24 СОКБ).
Разрешается и не делать этих раскрытий, когда финансовый эффект не может быть идентифицирован отдельно или степень неопределённости слишком высока (п. 25 СОКБ и МСФО S1.38).
Подавляющее большинство компаний, особенно в первые годы, воспользуется возможностью не раскрывать такую информацию. Но для лидеров повестки, готовых к полноценному раскрытию, существует ряд руководств — именно такая конфигурация заложена в международных стандартах МСФО S1 и S2.
Переход к компактным форматам отчётности невозможен без хирургически точного отбора приоритетов.
Двойная существенность даёт тот самый «скальпель» — она позволяет обоснованно объяснить регулятору, инвестору и руководству компании, почему одни аспекты раскрываются, а другие остаются за скобками.
Ключевыми пользователями отчётности становятся государство и институциональные инвесторы: первым важен измеримый вклад бизнеса в развитие территорий, вторым — устойчивость бизнес-модели к внешним шокам. Двойная существенность позволяет говорить с обеими аудиториями на одном языке.
Металлургия и телеком: двойная существенность на практике. Если спроецировать эту логику на российскую почву, внедрение двойной существенности укладывается в несколько последовательных шагов: собирается «длинный список» ESG-факторов, значимых для отрасли; оценивается их потенциальное финансовое влияние через стресс-тестирование или сценарный анализ; параллельно считается воздействие компании на природу, общество и экономику; строится матрица двойной существенности; и наконец — интеграция результатов в стратегию и систему мотивации.
Возьмём металлургическую компанию. Какие темы для неё будут дважды существенны?
⎻ Выбросы парниковых газов. Очевидное воздействие на климат — и одновременно прямой финансовый риск: в условиях надвигающегося углеродного регулирования либо плати, либо теряй рынки.
⎻ Охрана труда. Травматизм — это социальная драма и финансовые потери от простоев, штрафов, страховых выплат.
⎻ Влияние на качество воздуха. Здесь преобладает существенность воздействия (здоровье людей в регионах ответственности), но при определённом уровне общественного напряжения это перерастает в финансовые риски репутации и регуляторных исков.
Нересурсный сектор — например, телеком:
⎻ Кибербезопасность. Утечка данных клиентов — репутационный риск. Штрафы и прямые убытки от потери клиентов — финансовый.
⎻ Энергоэффективность. Экологический аспект очевиден. Но финансовая сторона нагляднее: затраты на электроэнергию дата-центров — существенная статья операционных расходов.
⎻ Цифровая доступность. Социальная миссия — подключить удалённые поселения. И одновременно бизнес-история: расширение клиентской базы и рост ARPU (средней выручки на одного пользователя).
Команда ИНФРАГРИН
Барьеры и горизонты
Внедрение двойной существенности столкнётся с набором типовых проблем: нет утверждённых национальных руководств, слабая практика количественной оценки ESG-рисков, высший менеджмент зачастую не понимает необходимости таких усилий, слабая координация между топ-менеджментом, финансистами и подразделениями устойчивого развития. Плюс многие компании балансируют между желанием быть прозрачными и необходимостью минимизировать санкционные риски — это накладывает естественные ограничения на глубину раскрытия. Тем не менее концепция двойной существенности уже находит отражение в российских нормативных актах и логически дополняет происходящие изменения.
Проектируемые требования Банка России, появление СОКБ, запрос со стороны государства и инвесторов на понятную картину результативности бизнеса — всё это создаёт тот самый «методологический фундамент».
В ближайшие годы двойная существенность, вероятно, станет неформальным стандартом для лидеров рынка, а затем — и формальным требованием: через положения Банка России, Минэкономразвития или отраслевые стандарты.
В конечном итоге речь идёт не просто о методике отбора показателей, а о трансформации логики корпоративной отчётности: от красивых деклараций к отчётности управляемой, измеримой и релевантной для тех, кто принимает решения.
В этом смысле двойная существенность становится одним из главных несущих элементов формирующейся новой архитектуры российской нефинансовой отчётности — более компактной, прагматичной и ориентированной на стратегические приоритеты.
На фото: Тимур Турсунов, партнёр практики устойчивого развития ДРТ
Доклад ИНФРАГРИН
«Устойчивое развитие, циркулярность и зелёные финансы России 2025/26» доступен для скачивания: 10 тематических треков, 23 материала, 22 автора, 16 организаций, 8 аналитических разработок платформы.
Скачать / Прочитать
Команда ИНФРАГРИН
