С 3 по 6 июня 2026 года в Санкт-Петербурге пройдет ПМЭФ — главное деловое мероприятие страны. По программе форума принято судить о том, что государство и бизнес считают приоритетным. ИНФРАГРИН проанализировал, как на трехлетнем горизонте медицинская повестка ПМЭФ отражала ключевые проблемы отрасли — и какой диагноз устойчивости получает страна в своей «медицинской карте».

Суверенитету нужны заводы

В 2024 году повестка здравоохранения на ПМЭФ строилась как ответ на давление — импортозамещение, лекарственный суверенитет, новые производства. Программа «Фарма-2020» накопила около 5 млрд долларов совокупных инвестиций, на площадке форума подписывались офсетные контракты: «Р-Фарм» на завод в Петербурге, «Генериум» на производство в Алабушево. Логика оставалась реактивной — закрыть разрывы, образовавшиеся после ухода западных поставщиков.

К 2025 году рамка сменилась. Запуск трех новых нацпроектов — «Продолжительная и активная жизнь», «Новые технологии сбережения здоровья» и «Семья» — перевёл здравоохранение из режима антикризисного замещения в режим развития. Клинические рекомендации стали обязательными, субсидии на клинические испытания возобновились после паузы, а тема технологического лидерства начала вытеснять тему технологической зависимости.

В 2026 году заявленная тема пленарной сессии VI Форума «Лекарственная безопасность» — «Лекарственная безопасность в фокусе национальных проектов: новые цели, новые вызовы» — фиксирует этот сдвиг. Суверенитет теперь не финальная точка, а инструмент. Главным регуляторным новшеством становится правило «второй лишний» — преференция отечественным производителям в госзакупках при наличии полного производственного цикла, что меняет логику господдержки с дотационной на стимулирующую.

Именно здесь проявляется ключевой структурный разрыв. Согласно экспертным оценкам, для реального лекарственного суверенитета России необходимо построить 10–20 заводов по производству активных фармацевтических субстанций. Эта инвестиционная ёмкость пока не стала предметом отдельной сессии и не вылилась в подписанные соглашения — задача сформулирована на экспертном уровне, но не переведена в программные обязательства. Именно здесь декларируемое лидерство проверяется на устойчивость.

Заводам нужны инвестиции

Состав участников медицинских сессий ПМЭФ — не просто список имён. Это карта институтов, которые считают себя вправе определять, что важно в здравоохранении страны. За три года эта карта изменилась существенно.

В 2024 году последним представителем крупных западных фармдиректором в публичной программе форума оставалась Ирина Панарина из «АстраЗенека Россия и Евразия». В 2025–2026 годах западные фармкомпании из спикерских списков исчезают, партнёрство «Бристол Майерс Сквибб» в пространстве «Здоровое общество» завершилось. Их место заняли технологические корпорации, страховщики и государственные инвестиционные фонды.

Если в 2024 году цифровая повестка по медицине существовала отдельно — в виде национального форума по прикладному ИИ на полях ПМЭФ, — то в 2025 году Центр индустрии здоровья Сбера и Яндекс вошли в ключевые дискуссии о рисках и регулировании искусственного интеллекта в медицине наравне с Роспотребнадзором. В 2026 году цифровая повестка интегрируется в основную программу фармы: «цифровизация отрасли», «электронный контур», «интеграция клинических исследований» — технология перестаёт быть объектом обсуждения и становится рабочей средой. Когда новая среда определена, повестка может вернуться к обсуждению содержательных задач.

За три года в медицинской повестке ПМЭФ эпизодически появлялись представители финансового сектора: ВЭБ.РФ в 2024 году, РФПИ совместно с УК «Первая» (группа «Сбер») и Страховой дом ВСК — в 2025-м. Устойчивого представительства банков, управляющих компаний и инвестиционных фондов в дискуссиях о здравоохранении так и не сложилось. На фоне признанного инвестиционного разрыва — потребности в 10–20 заводах по производству активных фармацевтических субстанций — задача привлечения капитала в инфраструктуру здравоохранения остаётся без системного рассмотрения на главной деловой площадке страны.

Людям нужно здоровье

Самый выраженный концептуальный сдвиг за три года связан не с лекарствами и не с технологиями — а с самим пониманием того, что считается медициной. В 2024 году превентивная медицина обсуждалась в рамках фармфорума как отдельная сессия с вопросом-заголовком: «предупредить или лечить?» Год спустя у неё появился собственный государственный трек, нацпроект и национальное исследование образа жизни долгожителей.

Нацпроект «Продолжительная и активная жизнь» ставит целью не только увеличить продолжительность жизни, но и сохранить её качество — разворот, который меняет критерий оценки системы здравоохранения. Не число пролеченных случаев, а число людей, которые до этих случаев не дошли.

В 2025 году превентивная медицина одновременно стала государственной программой и коммерческим направлением. Страховой дом ВСК сформулировал позицию: корпоративные программы здоровья сотрудников — не социальная нагрузка, а инвестиция с измеримой отдачей.

За три года медицинская повестка ПМЭФ существенно сменила акценты: суверенитет стал инструментом нацпроектов, превентивная медицина получила государственную программу, цифровые компании вошли в число постоянных участников отраслевых дискуссий. Однако наряду с отсутствием финансового ракурса, есть ещё одна тема, которая за эти три года так и не получила на ПМЭФ флагманской сессии — при том что её острота не вызывает сомнений ни у кого из участников. Позволим сказать больше — ни у кого из жителей страны.

Проблема кадрового голода в первичном звене здравоохранения как тема все время подразумевается в повестке, но самостоятельного обсуждения на уровне флагманской сессии пока так и не получила. А какое может быть устойчивое здравоохранение без возможности попасть на приём к доктору? Тема, которая в программу ПМЭФ давно просится.