Вышел новый выпуск видеоподкаста «Капитал тройного назначения» на Rutube. Гость выпуска — генеральный директор Национального ESG Альянса Андрей Шаронов. Разговор о том, на чем держится повестка устойчивого развития, кто на деле ее задает и как придать новую динамику льготному финансированию.
«Капитал тройного назначения» — проект платформы ИНФРАГРИН при поддержке Сбера об устойчивом развитии и ответственном финансировании. Ведущие — Светлана Бик (ИНФРАГРИН) и Иван Барсола (Сбер). Подкаст посвящен тому, как запустить в стране ответственный капитал, выгоду от которого получают банк, компания и страна — то есть все живущие в России люди.
Андрей Шаронов — генеральный директор Национального ESG Альянса, за плечами которого большой управленческий опыт в правительстве, бизнесе и бизнес-образовании. Эксперты обсудили не только механику льготы, но и повестку устойчивого развития шире: в какой среде работает стимулирующее регулирование Банка России, почему меняется поведение регуляторов и инвесторов в мире и что сдерживает рост льготного финансирования в России.
Без экономики нет зеленых проектов
Андрей Шаронов разводит понятия, которые часто используют как синонимы. Идеологически зеленое и устойчивое финансирование близки, но в правовом смысле устойчивое шире: помимо экологических проектов оно включает социальные и переходные. Зеленое финансирование привязано к таксономии — набору критериев, которым должен соответствовать проект и по замыслу, и по результату. Заемщик, который это доказал, получает небольшую премию, и ее размер в разных странах зависит от традиций, возможностей финансовой системы и условий, которые создает регулятор.
Ответственное инвестирование — не тип проекта, а система ценностей и способ принимать решения. Компания, ее руководители, собственники и инвесторы оценивают не только доходность вложений, но и то, как они повлияют на людей, окружающую среду и будущие поколения. Причем подходят так к каждому расходу, а не к отдельной сделке. Публично такие ценности компании фиксируют, например, в отчетах об устойчивом развитии, где берут на себя обязательства сверх того, что требует закон.
В основе любой из этих конструкций, по убеждению Андрея Шаронова, лежит экономика. Ему ближе определение устойчивости как способности компании функционировать неопределенно долго. Поэтому компания не должна реализовывать зеленый проект любой ценой, если эта цена — ее собственное выживание. Пример — предприятия, чья продукция после санкций резко упала в экологическом классе: закрыть их было бы проще всего, но тогда исчез бы и источник развития, и источник средств, который позволит вернуться к зеленым проектам. Выход — дать компании адаптироваться к новым условиям.
«Если не будет экономики, не будет и зеленых проектов. В этом надо честно признаться», — говорит Андрей Шаронов.
Иван Барсола предлагает уйти от самого противопоставления: «Мы должны научиться переплетать это вместе, чтобы не было даже противодействия. Мы должны научиться изыскивать в зеленых проектах экономику — и тогда экономика будет сама их поддерживать, система станет устойчивой сама по себе».
Повестку задают регуляторы, а не инвесторы
Миф о том, что экология мешает экономике, ведущие считают одним из главных барьеров для рынка.
«Задача наших интервью — борьба с мифами, — говорит Иван Барсола. — Противопоставление экономики и экологии довольно часто звучит и в экспертных обсуждениях, и на уровне государственных органов: давайте закроем глаза на зеленые требования, потому что срочно нужно что-то сделать. Такие резкие движения вызывают недоверие прежде всего у финансистов: у них складывается ощущение, что экологические проекты всегда будут тормозить или что это чистый пиар. Собственно, поэтому так тяжело и заходит стимулирующее регулирование».
Западные институциональные инвесторы долго считались двигателями повестки устойчивого развития. Последние полтора-два года, по словам Андрея Шаронова, развеяли этот ореол. Он вспоминает советскую шутку «колебался вместе с линией партии»: оказалось, что крупные инвесторы колеблются так же. Когда в США сменилась политика, крупнейшие банки и фонды развернулись вслед за властью. «Это не филантропы, которые хотят только чистого и зеленого. Они хотят прибыли, и этого требуют их акционеры», — говорит он. Их поведение во многом определяли регулятор и среда: пока регулятор поощрял зеленое поведение, инвесторы возглавляли гонку, а когда поощряться стало противоположное, развернулись.
Европа, которая не отказывается от прежних лозунгов, тоже вынуждена корректировать курс. Другой части мировой экономики разрешили не нести издержки по таким показателям, и европейские компании стали проигрывать в конкурентоспособности — капитал, заказы и люди начали уходить туда, где правила мягче. Для Андрея Шаронова это подтверждение того, что повестка устойчивого развития — сложная система: если упрямо максимизировать одну ее часть, другая создаст большие проблемы, в том числе для первой.
В России, напротив, ведущую роль с самого начала играл регулятор, понимаемый как государство в целом, и в этом смысле мало что изменилось. Но и внутри государства нет единой позиции: одни ведомства отвечают за экологию, другие за социальную сферу, третьи за управление, а экологические меры порой противоречат климатическим.
Светлана Бик видит в развороте США подтверждение более общего тезиса:
«Эта ситуация показала, что самая большая сила — это все равно государство. Крупный капитал и большое государство на самом деле — единая сила, и мы это видим сейчас по искусственному интеллекту: как отчаянно Трамп бьется за свои технологические компании».
Андрей Шаронов добавляет к этому пример Китая. Там повестку двигает не осознанность предпринимателей, а решение регулятора: он ужесточает экологическое регулирование и вводит квоты на выбросы, переходя от удельных показателей к абсолютным. Это ставит компании в сложное положение, но совпадает с экономическим интересом страны — Китай импортирует значительную часть природных ресурсов, и снижение этой зависимости для него стратегическая задача. Получается, что зеленая повестка в случае Китая — это инструмент промышленной и экономической политики.
Льготу нужно тестировать
Главный практический вопрос выпуска — почему компании пока мало пользуются стимулирующим регулированием.
Андрей Шаронов исходит из того, что компании реагируют на стимулы. Проблема в том, что «пряников» пока мало или они настолько несущественны, что не привлекают компании. Раздавать такие стимулы могут два игрока — правительство и Банк России. По опыту Национального ESG Альянса, Банк России гораздо отзывчивее и последовательнее в том, чтобы продумывать и запускать стимулы: пониженные риск-веса он сначала ввел для одного класса проектов, а затем распространил на приоритетные проекты устойчивого развития.
У правительства серьезных инструментов поддержки таких проектов пока нет, хотя путь, по мнению Андрея Шаронова, понятен — добавить критерии в уже существующие механизмы стимулирования и расширить перечень проектов, которые могут получить льготное финансирование, например проектов, связанных с наилучшими доступными технологиями. Сдерживает это ограниченность ресурсов.
Эффект льготы при нынешней стоимости денег он описывает через медицинскую аллегорию: если у человека тяжелая двусторонняя пневмония, успешное лечение покраснения кожи мало влияет на его состояние. Так и небольшая выгода от риск-весов теряется на фоне дорогих денег, и многие компании, у которых хватает более острых проблем, просто убрали этот вопрос со стола. «Вес этого инструмента будет увеличиваться по мере снижения ключевой ставки», — рассчитывает Андрей Шаронов. Поэтому механизм, по его словам, нужно тестировать уже сейчас и приучать к нему рынок: его значение будет только расти.
Иван Барсола обращает внимание, что потенциал инструмента велик и при нынешних условиях: «Проекты идут, финансирование все равно требуется. Когда мы начинаем препарировать крупные промышленные стройки, мы видим, что они буквально нашпигованы фрагментами, финансирование которых может стать дешевле».
Инструменту нужны прецеденты и простые процедуры
Как вернуть тему в повестку компаний, которые отложили ее до лучших времен? Андрей Шаронов начинает с прецедентов: кто-то должен сделать первый шаг. Он рад, что в эту тему приходят застройщики, в том числе небольшие компании: их пример убеждает остальных, что выгода есть, — «они же не в ногу себе стреляют».
Вторая задача — снизить издержки подготовки. Сейчас они достаточно высоки, особенно для компаний, у которых нет такого опыта и которые привыкли работать с банками, а не с публичным рынком. Помочь здесь могут организаторы размещения, которые способны сделать путь проще и дешевле. Конечная цель — сделать процедуру стандартной: «Этот инструмент должен превратиться не в предмет искусства, а в коммодити. Есть просто кнопка, ты нажимаешь эту кнопку, понятная процедура — и получаешь зеленое финансирование».
Третья — рассказывать бизнесу о выгодах инструмента. Разговоры вроде того, что ведут ведущие подкаста, Андрей Шаронов называет частью этой работы: «Это рассказ, который заставит людей задуматься: а возможно, стоит попробовать? Рисков нет, потенциальные выгоды есть». И наконец, расширять перечень проектов, которые могут получить регуляторную поддержку.
На Rutube-канале подкаста «Капитал тройного назначения» можно посмотреть и другие выпуски. Марина Слуцкая, директор по устойчивому развитию и международному сотрудничеству ДОМ.РФ, рассказывает, как устроена льгота по зеленому финансированию и как банк может передать часть выгоды заемщику. Елена Жанахова (Эксперт РА) объясняет, как проходит верификация зеленых проектов для привлечения льготного финансирования и почему ее не стоит бояться. А в новостном выпуске ведущие обсуждают большую задачу, которую Банк России ставит перед публичными компаниями, — научиться определять, как нефинансовые результаты влияют на финансовое положение бизнеса.
Анонсы новых выпусков и ключевые тезисы обсуждений публикуются на платформе ИНФРАГРИН и в телеграм-канале Светланы Бик «100%_Зеленого».
На фото вверху: фрагмент подкаста "Капитал тройного назначения" с Андреем Шароновым (архив ИНФРАГРИН).
Капитал тройного назначения
Команда ИНФРАГРИН
