Финансовый эффект устойчивого развития: алгоритм оценки от Светланы Бик

В начале августа в обзоре ИНФРАГРИН мы разбирали проект нового Положения Банка России о допуске ценных бумаг к организованным торгам, в котором регулятор впервые закрепляет за комитетом по аудиту Совета директоров компании функцию контроля за обоснованностью оценки влияния показателей устойчивого развития на финансовые результаты эмитента. Формулировка отсылает к другому акту регулятора, находящемуся на регистрации в Минюсте — Положению от 7 июля 2026 года № 889-П "О раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг", где то же требование о раскрытии оценки влияния сохранялось в ходе двух раундов общественного обсуждения. ИНФРАГРИН представляет видение методических подходов к алгоритму такой оценки.

Задача оценки уже определена

Требование считать финансовый эффект устойчивого развития — не изобретение ЦБ.

На международном уровне эта задача заложена в фундамент стандартов ISSB. IFRS S1 требует от компании раскрывать не только текущие финансовые эффекты существенных рисков и возможностей устойчивого развития — то есть уже признанные в отчетности, — но и ожидаемые эффекты на финансовое положение, финансовый результат и денежные потоки на кратко-, средне- и долгосрочном горизонте. Стандарт задает рамку раскрытия информации, но не прописывает единую методику расчета.

В российском регулировании Банк России закрепляет тот же подход — в корпоративной отчетности требуется привести количественную оценку того, как нефинансовые показатели повлияли на финансово-хозяйственную деятельность и финансовые результаты компании по итогам года.

Сами тексты положений ЦБ (проект о листинге и проект о раскрытии информации) при этом не поясняют, как именно считать: требование сформулировано, а методики — нет. Задача, судя по всему, остается на стороне рынка. А регулятор потом изучит практику. При этом оценка связи между показателями устойчивого развития и финансовыми результатами — один из нерешенных вопросов всей дисциплины, единого измерительного подхода не существует ни в международных стандартах, ни в российских документах.

Больше того – в проекте положения о листинге от Банка России добавляется новая корпоративная процедура — за обоснованность оценки влияния нефинансовых показателей на финансовые результаты компании теперь должен отвечать не только менеджмент, готовящий отчет, но и комитет по аудиту Совета директоров компании как орган корпоративного контроля. На мой взгляд, это меняет саму природу проблемы: отсутствие методики перестает быть только вопросом качества раскрытия информации — оно в некотором смысле становится вопросом ответственности совета директоров.

Почему единой формулы не будет

Мне кажется, еще до разговора о конкретном алгоритме расчетов, важно признать: попытка вывести один универсальный коэффициент, который переводил бы результативность устойчивого развития компании целиком в финансовый эквивалент, методологически несостоятельна.

Причина не в сложности расчета, а в разнородности объекта. Разные темы устойчивого развития воздействуют на стоимость компании через разные экономические механизмы, с разным горизонтом проявления эффекта и разной доступностью исходных данных.

Энергоэффективность транслируется в финансовый результат через капитальные и операционные расходы — снижение энергоемкости уменьшает OPEX и повышает EBITDA. Охрана труда влияет через производительность, простои и размер страховых резервов. Устойчивость цепочки поставок сказывается на закупочных ценах, надежности поставок и потребности в оборотном капитале. Климатический переходный риск затрагивает сразу несколько строк — выручку, капитальные затраты, обесценение активов и стоимость капитала.

Отсюда практический вывод – предметом оценки не может быть устойчивое развитие компании как единое целое. Предметом оценки, особенно на первом этапе, должно быть ограниченное ядро существенных практик, инициатив, рисков или показателей, для каждого из которых можно сформулировать и проверить отдельный финансовый канал воздействия. Универсальной может быть архитектура процесса оценки — последовательность отбора объектов, построения сценариев, расчета эффекта и проверки чувствительности, — но не сам расчет.

Два последовательных уровня

Из предыдущего тезиса вытекает конструкция из двух последовательных уровней.

На первом уровне, по моему мнению, компаниям не стоит пытаться обосновать финансовую существенность "по большому гамбургскому счету" — вместо этого надо провести приоритизацию. Из широкого реестра тем, практик, рисков и – на выходе – показателей устойчивого развития выделяется ограниченное ядро объектов для углубленного анализа. Представляется, что критериями отбора могут служить а) потенциальный масштаб эффекта, б) управляемость фактора, в) связь с бизнес-моделью, г) доступность данных и д) горизонт проявления. Результат этого уровня — не цифра, а реестр приоритетных объектов оценки.

На втором уровне по каждому объекту ядра проводится отдельное аналитическое упражнение. Формулируется гипотеза воздействия: как фактор влияет на операционный драйвер / как драйвер отражается в конкретной финансовой строке / как изменение строки транслируется в стоимость. Затем строятся базовый и альтернативный сценарии, рассчитывается приращение денежного потока и его вклад в NPV или в изменение стоимости компании (ΔEV), проводится анализ чувствительности к ключевым допущениям — цене ресурса, ставке финансирования, вероятности риска.

Конечно, есть соблазн финального шага – результаты оценки воздействия по разным объектам ядра свести воедино. Но здесь легко ошибиться, поскольку сумма эффектов отдельных инициатив не всегда равна общему эффекту для компании. Прежде чем складывать эффекты, нужно проверить их на пересечение и двойной счет. При этом агрегировать в принципе можно только сопоставимые по базе и горизонту величины — часть объектов ядра, скорее всего, останется с диапазонной или разнородной качественной оценкой, и тогда единой суммарной цифры по портфелю нефинансовых показателей просто не будет. На мой взгляд, в этом ничего страшного нет, поскольку мы уже начали считать.

Из чего складывается результат

Отдельный вопрос — в какой форме предъявлять итог. Единственно верного ответа "в процентах", или "нарративом" не существует, потому что оба варианта по отдельности вводят в заблуждение. Процент без указания базы малоинформативен — эффект в 2% может относиться к EBITDA, к FCF, к выручке, и экономический смысл в каждом случае разный. Нарратив без расчета, в свою очередь, не дает совету директоров и инвестору инструмента для сравнения и проверки.

Рабочая форма результата — не одно число, а связка из нескольких элементов: к примеру, по каким-то показателям можно получить абсолютный денежный эффект за период и определить вклад в стоимость компании через NPV, по другим – диапазон с указанием условий, при которых оценка остается верной.

Допустим, программа снижения энергоемкости требует определенного объема капитальных вложений на горизонте двух лет и создает экономию операционных расходов начиная с третьего года. В базовом сценарии чистая приведенная стоимость инициативы положительна и эквивалентна доле процента от полной стоимости компании, а диапазон оценки при альтернативных ценовых предпосылках включает и отрицательные значения. Такая формулировка — не просто процент и не просто текст, а проверяемый финансовый вывод, который можно оспорить или пересчитать.

Нарратив при этом остается обязательной частью результата, но выполняет другую функцию: он объясняет объект и границы оценки, механизм финансового воздействия, использованные допущения и источники данных, а также причины, по которым эффект по отдельным факторам нельзя или нецелесообразно выражать точной суммой.

Чисто качественный результат оправдан в тех случаях, если эффект пока неотделим от прочих факторов, если данных недостаточно для обоснованного контрфактического сценария, либо если неопределенность настолько велика, что точечная денежная оценка создаст ложное ощущение точности. Но и в этом случае предпочтительна не свободная проза, а полуколичественная форма: направление эффекта, порядок величины — низкий, средний, высокий, — горизонт проявления и перечень затрагиваемых финансовых строк.

Когда расчет проведен по нескольким объектам ядра, результаты имеет смысл свести в единую таблицу — но именно как портфельный обзор для совета директоров, а не как основание для механического суммирования. Ниже — условный пример такой таблицы, где значения носят иллюстративный характер.

Такая таблица наглядно показывает, почему прямое сложение столбца "Количественный итог / описание" некорректно: у объектов разная база сравнения, разная степень количественной обоснованности и разный горизонт — а один и тот же объект может быть выражен в деньгах, в проценте или пока только качественно, и это нормально для промежуточного состояния оценки, а не повод считать ее неполноценной.

Именно эта связка — количественный расчет там, где он возможен, и структурированный, проверяемый нарратив там, где он пока не возможен, — превращает оценку финансовой существенности устойчивого развития из формальности, которую можно закрыть произвольным текстом, в инструмент, который комитет по аудиту Совета директоров компании в принципе способен контролировать на предмет обоснованности.

Кто в компании должен этим заниматься

Естественный вопрос, который возникает у любого совета директоров, познакомившегося с этой архитектурой: кто внутри компании должен ее реализовывать. Конечно же, директор по устойчивому развитию во взаимодействии со всеми функциональными подразделениями. При этом саму архитектуру процесса — критерии отбора ядра, форму результата, правила проверки на двойной счет — вырабатывать в одиночку внутри отдельной компании сложно, и переизобретать ее заново в каждой компании нерационально.

Здесь, мне кажется, нужна отраслевая работа: основные методические подходы разумнее вырабатывать и утверждать на площадке ESG Альянса, а не оставлять эту задачу каждой компании один на один с проблемой. Причина простая: директор по устойчивому развитию, вооруженный только собственными наработками, вряд ли выдержит содержательный разговор с комитетом по аудиту, если у комитета появятся вопросы к методике. А сами комитеты по аудиту, при всей их корпоративной значимости, в большинстве случаев не располагают глубокими компетенциями в теме устойчивого развития — оценивать обоснованность расчета, в котором сами не разбираются, для них тоже непростая задача. Общая отраслевая рамка снимает эту асимметрию с обеих сторон.

На страницах ИНФРАГРИН мы планируем продолжить публикацию материалов по методологическим подходам к количественной оценке влияния нефинансовых показателей на финансово-хозяйственную деятельность и финансовые результаты компании. Если у вас есть наработки по этой задаче – присылайте bik@infragreen.ru, мы можем организовать не только публикацию, но и презентацию или обсуждение предложений.

На фото вверху: Светлана Бик, руководитель платформы ИНФРАГРИН, автор телеграм-канала "100 % Зеленого"