С какими планами и надеждами открывается COP17 в Монголии

17-28 августа в Улан-Баторе будет проходить 17-я сессия Конференции сторон Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием (COP17 UNCCD). В этом году центральный лейтмотив сформулирован так: "Восстановление земель как восстановление надежды" (Restoring Land, Restoring Hope). Символично, что встреча впервые проходит в Монголии — стране, где деградация пастбищ давно стали вопросом национального выживания. ИНФРАГРИН публикует обзор финансовых вопросов запланированной повестки конференции.

Как устроена конференция сторон

Конвенция ООН по борьбе с опустыниванием (КБО ООН) — одна из трех конвенций, принятых по итогам саммита Земли 1992 года, наряду с Рамочной конвенцией ООН об изменении климата (РКИК ООН) и конвенцией ООН о биологическом разнообразии (КБР ООН). Она вступила в силу в 1996 году и де-факто остается наименее заметной и наименее финансируемой из трех: если вокруг климатической повестки выстроена система собственных фондов, у КБО ООН нет сопоставимого по масштабу постоянного финансового механизма — донорские потоки идут в основном через Глобальный экологический фонд (ГЭФ), общий для всех рио-конвенций.

Ключевая веха в истории конвенции — 2015 год, COP12 в Анкаре, где стороны утвердили концепцию нейтральности деградации земель (Land Degradation Neutrality, LDN): к 2030 году площадь деградированных земель в мире не должна расти. Эта цель напрямую вошла в Цели устойчивого развития ООН под номером 15.3 — и с тех пор служит главным ориентиром, по которому COP оценивает прогресс сторон.

COP16 с недостигнутым протоколом

На COP16 в Эр-Рияде, Саудовская Аравия, (2-13 декабря 2024 года) стороны приняли 39 решений и впервые сформировали отдельную Программу действий (Riyadh Action Agenda) — пакет добровольных инициатив вне формальных переговоров. На полях сессии официально запустили инициативу конвенции по вовлечению бизнеса Business4Land. Ее цель — восстановить 1,5 млрд га земель к 2030 году через три направления: устойчивые практики в цепочках поставок, финансовые инструменты и работу с политикой.

Из того, что удалось: в рамках Глобального партнерства по устойчивости к засухе Эр-Рияда (Riyadh Global Drought Resilience Partnership) собрали пожертвования на 12,15 млрд долларов для 80 наиболее уязвимых стран. Крупнейший вклад внесла Арабская координационная группа (10 млрд долларов), еще по 1 млрд — Фонд ОПЕК и Исламский банк развития. Отдельно выделили 70 млн долларов на Концепцию адаптированных культур и почв (Vision for Adapted Crops and Soils, VACS) и запустили Глобальный альянс такафул (Global Takaful Alliance) — механизм исламского взаимного страхования для повышения финансовой устойчивости 100 млн человек к 2030 году.

Из того, что не удалось: главные переговоры сессии — о юридически обязывающем протоколе по засухе, который стал бы для конвенции тем же, чем Парижское соглашение стало для климата, — закончились без результата. Развитые страны, включая США, отказались привязывать протокол к конкретным финансовым обязательствам. Африканская группа настаивала именно на такой привязке. Вопрос перенесли на COP17 в Монголии — то есть пока содержательный итог 30-летия конвенции в том, что у нее по-прежнему нет собственного обязывающего инструмента, сопоставимого по весу с аналогами по климату и биоразнообразию.

Деньги все еще не сходятся

Цифра, вокруг которой строится вся финансовая часть повестки, взята из первой в истории конвенции формальной оценки потребностей — доклада КБО ООН "Инвестиции в будущее земель: оценка финансовых потребностей" ("Investing in Land's Future: Financial needs assessment for UNCCD"), представленного как раз на COP16.

По этой оценке, до 2030 года на восстановление более миллиарда гектаров деградированных земель и укрепление засухоустойчивости нужно 2,6 трлн долларов — около 355 млрд долларов ежегодно на 2025-2030 годы, то есть по миллиарду долларов в день. Фактическое финансирование направления выросло с 37 млрд долларов в 2016 году до 66 млрд в 2022-м, и разрыв составляет 278 млрд долларов ежегодно. При этом потери от опустынивания, деградации земель и засухи уже сейчас обходятся мировой экономике в 878 млрд долларов в год — то есть бездействие дороже, чем требуемые инвестиции.

Собранные на COP16 12,15 млрд долларов в рамках Эр-Риядское глобальное партнерство по повышению устойчивости к засухе на этом фоне выглядят скромно. К тому же это не годовой транш в общий финансовый поток конвенции, а разовый пакет многолетних обязательств нескольких доноров под конкретную партнерскую программу для 80 стран.

И пока такая институциональная диспропорция сохраняется. У климатической конвенции есть Зеленый климатический фонд с капитализацией в десятки миллиардов долларов и регулярным циклом пополнения. А у конвенции по опустыниванию сопоставимого постоянного механизма нет — отсюда регулярные попытки заместить недостающий институциональный капитал добровольными партнерствами, разовыми пожертвованиями и такими инициативами, как упомянутый выше Business4Land, — площадка конвенции для вовлечения бизнеса, а не постоянный источник денег.

Как это касается России

Россия — полноправная сторона конвенции, регулярно отчитывающаяся о состоянии земель (национальные доклады 2018, 2019 и 2021 годов). По данным фонда "Природа и люди", в стране насчитывается около 130 млн га деградированных сельскохозяйственных земель, и ежегодно добавляется еще 1,5-2 млн га.

Самый показательный пример — Калмыкия. Так называемые Черные земли на юго-востоке республики (3,2 млн га) на глазах одного поколения превратились в единственную пустыню Европы, опустыниванием затронуто, по разным оценкам, от половины до 80% территории региона. Похожие процессы идут в Астраханской области и Дагестане.

В 2026 году в стране разворачивается три параллельных трека реакции на проблему.

Первый — дипломатический. Россия выступает координатором регионального диалога со странами Центральной Азии: в апреле 2026 года в Представительстве ООН в Москве прошел международный круглый стол (организатор — фонд "Природа и люди" при поддержке Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова), на котором формировали консолидированную региональную позицию к COP17. В обсуждении участвовали помощник президента РФ по вопросам климата Руслан Эдельгериев и представители МИД. Активно работает постоянная Межрегиональная группа "Центральная Азия — Россия", которая обещает представить в Улан-Баторе собственные флагманские проекты.

Второй — научно-технологический. РосАгрохимслужба совместно с Институтом космических исследований РАН заканчивают отладку методики спутникового мониторинга опустынивания кормовых угодий, для чего в 2026 году закладывают тестовые полигоны в 12 регионах европейской части страны (включая Калмыкию, Астраханскую область и Дагестан) и 10 регионах азиатской части.

Параллельно Сбер тестирует в Калмыкии собственную систему на основе искусственного интеллекта Verda, которая по спутниковым снимкам определяет зоны риска опустынивания с точностью выше 90% и уже начала тиражироваться на Ставропольский край.

Третий — проектный. Пока идут межправительственные согласования и отрабатываются методики мониторинга, у отдельных разработчиков внутри страны уже есть готовые технические решения, которым нужен скорее инвестор, чем государственная позиция.

Пример — проект Green-Tokchin (Argadesert) – технология, которая превращает эффлюент биогазовых станций и некондиционную овечью шерсть в органо-минеральный биостимулятор, а на его основе — в почвогрунт для посадки тамариска на песках. Заявлены приживаемость саженцев 95%, снижение расхода воды на полив до 60%, окупаемость производственной части за 6,5 месяца при готовом технико-экономическом обосновании. Площадка под завод пока подбирается. Среди источников выручки — государственные контракты, углеродные кредиты и экспорт в страны Персидского залива.

Пример решения Green-Tokchin показывает, что дефицит не в инженерных решениях, а именно в финансовой и институциональной архитектуре вокруг них — заметный вывод для того же круглого стола, который ищет флагманские проекты для COP17.

Программа Finance Day

Из четырех тематических дней COP17 — финансы, вода, земля и люди, продовольственные системы и здоровье почв — первым идет Finance Day, 24 августа. Пройдет ли день в русле деклараций или даст конкретные договоренности, покажет только сама сессия, но по составу и последовательности запланированных мероприятий уже видно, на что организаторы делают ставку.

День откроет министерский диалог по инновационным финансовым механизмам (11:00-14:00). Цель диалога – перевести восстановление земель и засухоустойчивость из статьи экологических расходов, живущей на периферии макроэкономической повестки, в приоритет для портфелей многосторонних банков развития, институтов развития и институциональных инвесторов.

Дальше три последовательные сессии, на которых представители инициативы Business4Land разворачивают эту логику по шагам: сначала фиксируют масштаб разрыва в финансировании, затем разбирают, как снижать риск для инвестора через гарантии и стандарты отчетности, и заканчивают сессией про интеграцию земельных активов в инвестиционные портфели.

В рамках финансового дня состоятся презентации предложений перспективных решений для пастбищных угодий Монголии — страна показывает инвесторам портфель собственной Национальной зеленой лаборатории и запускает при ней Сеть инвесторов. По сути это ровно то, чего пока не хватает российским разработкам вроде Green-Tokchin: не отдельная площадка для одного проекта, а постоянно действующая витрина "проект — инвестор" на уровне государства.

Ближе к вечеру — официальный запуск Флагманской инициативы по сохранению пастбищных угодий , а также отдельный Круглый стол по вопросам будущего финансирования с многосторонними банками развития , где планируется обсуждать не гранты, а встраивание земельной устойчивости в портфели MDB и DFI на регулярной основе.

На этом фоне протокол по засухе, отложенный на COP16, — не единственная интрига Монголии. Вторая, менее заметная, но не менее важная: удастся ли в рамках Finance Day реально встроить восстановление земель и засухоустойчивость в портфели многосторонних банков развития и институциональных инвесторов на регулярной основе, или это останется еще одним раундом деклараций и разовых пожертвований, повторяющих Эр-Рияд.

Photo: iStock-2156382015