Циркулярные практики Глобального Юга: мотивы имеют значение

20 августа 2026 года международная группа исследователей опубликовала в журнале Nature Sustainability систематический обзор циркулярной экономики в странах с низким и уровнем дохода ниже среднего «Разнообразие циркулярных экономик стран Глобального Юга». Авторы проанализировали 183 рецензируемые статьи о 28 странах Глобального Юга и пришли к выводу, что модель циркулярности там устроена принципиально иначе, чем в литературе о богатых странах: движущей силой оказываются не экологические цели и не промышленная политика, а повседневная нехватка ресурсов и локальные культурные практики обращения с вещами. ИНФРАГРИН публикует краткое резюме уникального исследования.

Базы, критерии, кодирование

Поиск велся по базам Web of Science и Scopus в январе 2022 года по сочетанию слова "circular economy" с географическими терминами, отсылающими к 81 стране Глобального Юга — их названиям, регионам Всемирного банка или обозначениям вроде "Global South" и "emerging economies". Временные рамки — с 2012 по начало 2022 года; 2012 год выбран как точка отсчета вслед за основополагающим докладом Фонда Эллен Макартур, закрепившим современное понимание циркулярной экономики. В выборку включались только рецензируемые статьи на английском языке.

Первичный поиск дал 611 статей в Web of Science и 603 в Scopus, после удаления дублей — 750. Далее массив последовательно сужался: 48 работ исключили как не оригинальные исследования (обзоры, мнения, методологически слабые публикации), 232 и затем еще 276 — как не относящиеся напрямую к странам с низким и средним доходом или недостаточно раскрывающие тему циркулярной экономики, 12 — как смешивающие Глобальный Юг с другими регионами без четкого разделения данных. Одну статью добавили вручную из нового журнала Circular Economy and Sustainability. Итоговая выборка — 183 статьи. Кодирование велось двумя независимыми исследователями; на случайной подвыборке из 95 статей совпадение оценок составило около 90%. Для сравнения авторы отдельно проанализировали литературу о циркулярной экономике в странах Глобального Севера — до достижения теоретического насыщения выборки.

Драйверы, масштаб, акторы

Ключевой вывод обзора — расхождение между циркулярными моделями Глобального Севера и Глобального Юга начинается уже с мотивов. В литературе о Глобальном Севере циркулярная экономика чаще всего описывается как ответ на избыточное потребление ресурсов и неустойчивость промышленных систем производства. В проанализированной выборке по Глобальному Югу циркулярность в первую очередь связана с насущными социально-экономическими нуждами и дефицитом ресурсов, а экологические мотивы оказываются вторичными.

Авторы отмечают, что в проанализированной выборке почти не встретились статьи о промышленных циркулярных системах или цепочках поставок целиком — то, что составляет основу литературы о Глобальном Севере. Вместо этого доминируют «низовые», часто неформальные практики на уровне сообществ: бытовое повторное использование вещей, локальная переработка, ремонт и восстановление товаров силами независимых мастеров и малых предприятий.

Различается и то, что в каждой из литератур считается барьером, а что — фактором поддержки. Для Глобального Севера типичным барьером называют потребительскую культуру сверхпотребления и одноразовых вещей. В выборке по Глобальному Югу, напротив, локальные нормы и традиции — то, что в богатых странах числят проблемой, — часто выступают ключевым фактором, который делает циркулярные практики устойчивыми: доверие между формальными и неформальными участниками рынка, сложившиеся практики "мусор как ресурс", включенность в существующие социальные связи.

Пластик, биогаз, вторая жизнь одежды

Обзор приводит десятки конкретных практик, разбросанных по 28 странам. В Нигерии неформальный сектор восстановления электронного лома, по данным включенных в выборку исследований, обеспечивает занятость более чем 100 тысячам человек — при этом те же работы указывают на высокие риски для здоровья самих переработчиков из-за загрязнения.

В Нигерии и Бенине локальные предприятия перерабатывают пластиковые отходы в строительные материалы для доступного жилья, причем решения о дизайне таких домов принимаются с участием самих сообществ, чтобы обеспечить социальное принятие. В Кении переработкой пластика занялся стартап, построивший операционную модель на сотрудничестве с уже существующими неформальными сборщиками отходов, а не в конкуренции с ними. В Уганде распространились компактные установки для переработки пластика в топливо, рассчитанные на микропредпринимателей.

В Мозамбике локальные предприниматели используют хлопковые остатки сотен мелких фермерских хозяйств для проекта биомассовой энергетики: газификация покрывает энергетические нужды перерабатывающего хлопок предприятия и близлежащего поселка, а побочный биочар заменяет химические удобрения. Авторы отмечают потенциал масштабирования подобных биогазовых решений на бытовые и сельскохозяйственные отходы в целом по региону Африки южнее Сахары. В Иране, в поселке Солтан-Абад под Шираз, система управления водными ресурсами сочетает сбор дождевой воды с восстановлением подземных вод, снижая водный стресс. В Египте местные сообщества используют традиционные приемы вернакулярной архитектуры для строительства доступного и энергонезависимого жилья из местных биоматериалов.

В Индии обзор фиксирует сразу несколько независимых моделей: стратегии микроирригации для борьбы с дефицитом воды, схему повторного использования одежды и других бытовых вещей, по которой излишки от городских доноров направляются в сельские и пострадавшие от бедствий сообщества, а также децентрализованный, но взаимосвязанный рынок разборки автомобилей по истечении срока службы — с повторным использованием и восстановлением деталей. В городе Индор система управления бытовыми отходами построена на сборе мусора домохозяйствами и неформальной переработке, при минимальном участии формального бизнеса — похожая модель описана и для Ла-Паса в Боливии.

В сельской общине Чембе в Малави домохозяйства нормативно воспринимают доступные отходы не как мусор, а как ресурс — переработка и продажа изделий из отходов там устоявшаяся практика. В Шри-Ланке женщины-микропредприниматели занимаются переработкой местных отходов с повышением их ценности, что обзор связывает с созданием рабочих мест, ростом доходов и снижением неравенства. Отдельно упомянуты центры разборки судов в Южной Азии и практики восстановления средств заработка через переработку отходов в Сьерра-Леоне.

Выгоды, риски, дальнейшие шаги

Авторы систематизируют и последствия таких практик — не только положительные. Среди позитивных эффектов, которые чаще всего фиксирует изученная литература: создание рабочих мест и рост доходов, снижение неравенства, локальное экономическое развитие, снижение экологических и связанных со здоровьем рисков, повышение ресурсной устойчивости сообществ. Среди издержек и компромиссов — сокращение занятости в вышестоящих звеньях производственных цепочек (например, в текстильной промышленности), риски для здоровья неформальных работников, занятых переработкой отходов, и субстандартные условия труда в отдельных секторах переработки.

Здесь же авторы фиксируют содержательное расхождение с литературой о Глобальном Севере – там эмпирические работы в основном измеряют эффективность использования ресурсов, а социальные эффекты за пределами занятости изучаются редко. В выборке по Глобальному Югу, напротив, большинство оценок воздействия делают акцент именно на социальных эффектах на уровне сообществ.

Барьерами чаще всего называют отсутствие регуляторной базы для циркулярной экономики и слабое правоприменение, ограниченность формальных рыночных структур и дефицит сопутствующей инфраструктуры.

Аавторы подчеркивают, что модели циркулярной экономики нельзя переносить как готовые шаблоны — их нужно проверять на соответствие локальному дефициту ресурсов, институтам, неформальным системам и приоритетам развития, а страны со схожими ресурсными ограничениями могут извлечь из решений друг друга больше, чем из моделей Глобального Севера.

Авторы также указывают на ограничения собственной работы: поиск по Web of Science и Scopus с заданными терминами и критериями исключения мог упустить часть релевантных публикаций, особенно при более широком скопинговом подходе. Также ограничение выборки англоязычными публикациями могло отсечь исследования контекстов со специфической циркулярной динамикой, а исключение обзорных статей и работ с глобальным охватом могло оставить в стороне данные о влиянии глобальных цепочек поставок на страны Глобального Юга. Отдельно отмечено: только 35% всех стран с низким и средним доходом ниже среднего вообще представлены в проанализированной литературе, а Южная Азия, Африка южнее Сахары и Восточная Азия изучены заметно подробнее остальных регионов.

Источник: Straub, L., Trotter, P., Onsongo, E., van Vuuren, D. & Kirchherr, J. Diversity of circular economies from Global South evidence. Nature Sustainability (2026). DOI: 10.1038/s41893-026-01901-z. Настоящий материал представляет собой резюме указанной статьи, без интерпретаций редакции, если в тексте нет указаний на иное.

Изображение вверху: нейросеть Nano Banana Pro